September 15th, 2010

Устуу-Хурээ. Ч.3


Утром выехали из Новосибирска, попили кофе в Болотном, пообедали в Мариинске. Кемеровская область и Красноярский край – это более менее знакомые места. Потом пошла незнакомая Хакасия. Она оказалась на удивление безлюдной. Здесь ещё вроде и места не дикие, и поля ухожены, но нет НИКОГО. Никакого движняка, даже в редких деревнях. Может, потому что воскресенье было. Великолепные пастбища! Остепнённые холмы с участками берёзовых рощ и огромное количество курганов и изваяний. Изваяния здесь отличаются от алтайских. Они из другой породы и значительно массивнее.
Во мне напрочь отсутствует многозадачность. Я ехал играть концерт и мне трудно было переключаться на фотосъёмку. Щёлкали в разы меньше обычного.
На ночлег остановились на лечебном хакасском озере Шира. Шира мне напомнила Шерегеш в разгар горнолыжного сезона. Огромное количество праздношатающихся отдыхающих и машин, музыка из динамиков, всевозможная сезонная стрижка туристического бабла. Мы ночевали в машине, Кирилл в палатке. Ужин на горелке, немного пива, посиделки до темноты.
Утром 5 июля проехали Абакан. Столица Хакасии показалась обычным сибирским городом с некоторой показной «столичностью» в центре и разбитыми дорогами на окраинах. За Абаканом пересекли гигантскую межгорную котловину с речками, болотами, оросительными каналами, озёрами и цаплями. Дальше асфальт стал ужасным и пошла таёжная часть хакасской дороги.

Устуу-Хурээ. Ч.4


За небольшим перевальчиком показался Западный Саян, который нам предстояло перевалить. Узкая дорога петляла по смешанной тайге с чистыми речками. В Абазе перекусили в так-себе-столовой. Дальше на много километров – ни заправок, ни населённых пунктов. Есть, правда, турбаза «Снежный Барс», про которую я слышал немало хорошего. Принимают дорого, но качественно. Потом было много мостов через реки Она и Большой Он. Красота, чистый воздух и солнце. Перед Саянским перевалом, который все называют Сотым, по цифрам на километровом столбе, асфальт закончился. Щебёночная дорога пошла вверх, тайга расступилась, оставив лишь редкие кедры и тундровые кустарники. Здесь лежал снег, дул прохладный ветер и цвели весенние цветы. За перевалом – Тува. Знаете, что интересно? Мы пересекли с севера на юг всю Хакасию и не увидели ни одного хакаса. Ну, мы и остальных представителей нашей многонациональной Сибири там немного видели, но всё же… Хакасы попрятались, и этнографическая составляющая этой части поездки оказалась равна нулю. Теперь я, как исследователь, побывавший на месте и увидевший предмет воочию, могу утверждать: Хакасы (они же тадарлар, они же минусинские татары) – мифический народ, якобы населяющий некоторые районы Южной Сибири (хакасы, простите, это шутка).

Устуу-Хурээ. Ч.5


Что мы знаем про Туву? «Республика Тыва» и «Тува» - оба названия официальные. Можно говорить и так, и так. Ещё в 1939 году в Улаганском районе Алтая военные строили дороги для укрепления границы с Тувой. Во второй мировой войне республика участвовала на стороне СССР, а в конце 1944 года вошла в состав Советского Союза, последней из республик. Тайвань официально считает её своей территорией Танну-Урянхай. Население 317 000 при плотности 1,86 чел/кв/км. Это статистика.
Про Туву часто рассказывают страшилки. Типа, сепаратизм, межэтнические конфликты и зашкаливающая криминальная статистика. Кроме того, многие считают тувинцев самым агрессивным народом в Центральной Азии. Приводят разные факты. Факты эти, будучи выдернутыми из контекста, сильно искажают реальное положение вещей. Да и сам контекст важнее любых фактов. Нам интересно было увидеть Туву своими глазами и без предвзятого отношения.
Бюджет республики на 96% состоит из федеральных дотаций, львиная доля которых по утверждениям разворовывается местной элитой (кто бы сомневался). Безработица в сельских районах – 90%. Экономический потенциал мизерный. При СССР копали уголь и асбест, но при такой отдалённости и отсутствии инфраструктуры всё это было убыточным. Есть где копать ближе и дешевле. Федеральные власти основательно разрушили традиционную степную экономику и запутали земельные вопросы. А сейчас Россия вообще ушла из Тувы.
Раньше по распределению из пединститутов присылали русских преподавателей, сейчас – нет. По-русски или вообще не говорят или говорят очень плохо. Рудники стоят, русские специалисты уехали, посёлки с выбитыми стёклами пустуют. Население выживает, как может. Как уж тут без криминала. В одних районах разбирают и сдают на металлолом оставшиеся в шахтах рельсы, в других собирают дикорастущую коноплю, в третьих угоняют скот у алтайцев и монголов. Это то, что мы читали и слышали. Может оно всё и так, но это часть истины. Другая часть заключается в том, что в Туве много настоящего, того, чего у нас давно уже нет. И народ в быту такой же, как и везде. И гопники в сибирских райцентрах – агрессивнее тувинцев. И культуру они сохранили как нигде. Но об этом – позже. Мы ещё только на границе.